Мастерская ИРП
Психосоматика миомы в сети объясняется примерно так: миома растёт от обид на мужчин, от нереализованного материнства, от отвергнутости в родительской семье.
Встречается даже формулировка «болезнь отвергнутых дочерей» — так психосоматику миомы подают всерьёз.
Скажу прямо: такая психосоматика миомы не имеет отношения к тому, как образуется узел. Зато отлично работает как обвинение — женщина получает диагноз и вместе с ним сообщение, что виновата в нём сама.
Разберу, что об этом известно и где психосоматика миомы всё-таки имеет практический смысл.
Что такое миома
Миома матки — доброкачественное образование, которое развивается в мышечном слое органа. Это не рак и не предраковое состояние, хотя слово «опухоль» в заключении пугает почти всех.
Рост миомы зависит от гормонального фона: образование чувствительно к женским половым гормонам, поэтому обычно появляется в репродуктивном возрасте и нередко уменьшается после менопаузы.
Известные факторы риска: наследственность, возраст, гормональные особенности, избыточный вес, отсутствие беременностей и родов. Обиды в этом списке отсутствуют, и психосоматика миомы их туда не добавляет.
Очень многие узлы существуют годами, не растут и не дают симптомов, и никакая психосоматика миомы этого не объясняет и не отменяет. Их находят случайно на плановом УЗИ, и в большинстве случаев требуется только наблюдение.
Где психика действительно участвует
Раз уж психосоматика миомы заявлена так громко, разберу, что остаётся после проверки.
Стресс не заставляет узел расти. Рост миомы подчиняется гормональным законам, а не эмоциональным.
Зато влияет на обращаемость. Женщина в затяжной перегрузке не доходит до гинеколога годами. Миома матки обнаруживается поздно, уже с симптомами, и тактика оказывается сложнее, чем могла бы быть.
И на приверженность наблюдению. При выбранной тактике наблюдения нужно приходить регулярно. В подавленном состоянии люди этого не делают.
На восприятие симптомов. Тревожная женщина замечает каждое ощущение внизу живота, спокойная — не придаёт значения даже обильным менструациям. И то и другое мешает: первое изматывает, второе откладывает лечение.
На поведение вокруг диагноза. Тут начинается самое интересное, и об этом дальше отдельно.
Формулирую так: психосоматика миомы — это не про то, откуда взялся узел, а про то, что происходит с женщиной после того, как он найден.
Почему не всегда лечат
Вопрос, который тревожит женщин сильнее всего: нашли — и не лечат, как так.
Тактика зависит от нескольких вещей сразу: размера узла, его расположения, наличия симптомов, возраста женщины и её планов на беременность. Небольшой узел, который не растёт и не мешает, чаще всего просто наблюдают.
Наблюдение — это не бездействие и не халатность. Это решение, принятое врачом, потому что вмешательство несёт свои риски, а рост миомы у многих женщин попросту не происходит.
При симптомах выбор шире: медикаментозные варианты, органосохраняющие операции, в отдельных ситуациях — удаление матки. Лечение миомы подбирают индивидуально, и это тот случай, когда стоит задать вопрос о всех доступных вариантах, а не соглашаться на первый предложенный.
Отдельно про менопаузу: после неё гормональная стимуляция прекращается, и узлы обычно уменьшаются. Для женщин близкого к этому возраста наблюдение бывает разумной тактикой именно поэтому.
Психосоматика миомы к выбору тактики отношения не имеет, но понимание логики врача заметно снижает тревогу.
Тревога после диагноза
Вот это и есть настоящая психосоматика миомы, и её обычно никто не разбирает.
Женщина слышит слово «опухоль» и выходит из кабинета в состоянии, в котором половину сказанного врачом не запомнила. Дальше — интернет, форумы, чужие истории с плохим исходом.
Что происходит потом. Повторные УЗИ раньше назначенного срока, «на всякий случай». Постоянное прислушивание к животу. Отслеживание каждого миллиметра в заключениях. Ощущение, что внутри растёт нечто чужое.
Отдельная линия, которую психосоматика миомы должна разбирать в первую очередь, — страх операции и особенно страх удаления матки. Для многих женщин это не только медицинский вопрос: с маткой связаны представления о женственности, о возможности иметь детей, о собственной целостности. Об этом почти не говорят на приёме у гинеколога, потому что там нет ни времени, ни формата.
И третья — неопределённость. При тактике наблюдения женщина живёт в подвешенном состоянии: не лечат, но и не отпускают, и каждые полгода — новое ожидание.
Всё это не мелочи. Именно здесь работа психолога имеет смысл, а не в поиске обид, которые якобы запустили рост миомы.
